Государственность современной Республики Узбекистан, как и других бывших среднеазиатских советских республик, берёт начало с 27 октября 1924 года. Тогда было завершено национально-территориальное размежевание Туркестанской АССР, возникшей, в свою очередь, из Туркестанского генерал-губернаторства Российской империи. В тот день в рамках Чрезвычайной сессии ЦИК ТАССР была образована Узбекская Советская Социалистическая Республика.
Данное исследование реконструирует хронологию размежевания Средней Азии, анализирует нормативно-правовую базу, административные шаги и политическую стратегию советских центров по формированию национальных республик. Рассмотрены механизмы деления территорий, демографические процессы и фактические изменения в экономике и управлении. Использованы архивные материалы, результаты переписи населения, протоколы решений и этнографические данные.
* * *
В начале двадцатых годов XX века советское руководство приступило к проектированию оптимального формата национально-территориального устройства Средней Азии. Регион характеризовался сложным этнокультурным составом, остатками дореволюционных административных систем и постоянно растущими противоречиями между центром и локальными элитами. Переход к национальным республикам был обусловлен необходимостью институционализации власти, культурной политики и контроля над экономическим развитием.
Административное деление Туркестанского генерал-губернаторства в начале ХХ века
Исторические территории Туркестана находились под несколькими административно-правовыми юрисдикциями: Ферганская, Самаркандская, Сырдарьинская, Семиреченская области и военное генерал-губернаторство. Кроме того, под протекторатом Российской империи находились Бухарский эмират и Хивинское ханство. Оба государства официально были признаны вассальными образованиями: формально они не входили в состав Туркестанского генерал-губернаторства, их земли не были преобразованы в российские области или округа. При этом правившие династии и местные элиты сохраняли власть над внутренней администрацией, системой судопроизводства, сбором налогов и организацией вооружённых сил, а также поддерживали собственную чеканку монет.
Важнейшая особенность статуса этих протекторатов заключалась в том, что Россия удерживала исключительно внешнеполитические и оборонные функции. Ханства не могли вести самостоятельную международную политику, заключать союзы и контролировать стратегические коммуникации без согласия царского правительства. На территории ханств постоянно присутствовали российские резиденты, наблюдавшие за политическим курсом Бухарского эмира и Хивинского хана и защищавшие интересы метрополии, и до начала 1920-х годов прямое вмешательство центра (Российской империи) в вопросы внутреннего управления тщательно ограничивалось.
Существенная автономия сохранялась вплоть до революционных событий 1917 года и Гражданской войны. Бухара и Хива обладали значительной свободой распоряжения внутренними делами и долгие десятилетия оставались автономными и культурно самостоятельными регионами в пространстве российского влияния. Только после свержения эмиров и ханов, в 1920 году, началось формирование на их территории революционных республиканских форм правления, быстро вошедших в орбиту советской государственности и правового поля. Таким образом, особый протекторатный статус Бухарского эмирата и Хивинского ханства предопределил специфику их интеграции в советскую систему и наложил отпечаток на весь последующий процесс национального размежевания.
В начале ХХ века народности Средней Азии территориально были разделены между тремя республиками – Туркестанской, Бухарской и Хорезмской, границы которых были сформированы во времена царской России. Подавляющая часть узбеков проживала в Туркестане, но даже там они не составляли большинства, значительные их группы также проживали в Бухаре и Хорезме. Туркмены распределялтсь между несколькими регионами и нигде не составляли этническое большинство, что усложняло вопросы внутренней политики и представительства. Таджики практически равномерно делились между Туркестаном и Бухарой, но только в Бухаре их численность была значимой по отношению ко всему населению. Киргизы, преимущественно сосредоточенные в Туркестане, также не были там большинством. Подобная ситуация наблюдалась среди каракалпаков и казахов, которым территориальные границы прежних республик не обеспечивали компактности проживания.
| Национальность | Туркестан* | Туркестан** | Бухара* | Бухара** | Хорезм* | Хорезм** |
|---|---|---|---|---|---|---|
| Узбеки | 65,6 | 41,4 | 22,7 | 50,1 | 11,6 | 26,5 |
| Туркмены | 41,8 | 11,3 | 9,6 | 8,8 | 48,6 | 42,2 |
| Каракалпаки | 59,3 | 1,0 | 2,4 | 0,9 | 38,3 | 7,7 |
| Таджики | 46,2 | 12,7 | 50,5 | 34,4 | 3,3 | 3,6 |
| Казахи | 55,9 | 19,3 | 2,1 | 1,2 | 42,0 | 4,0 |
| * % от числа данной нации в Средней Азии; ** % от населения республики | ||||||
Комиссия по национально-территориальному размежеванию Средней Азии, 1924 г.[/caption]
Комиссия по национально-территориальному размежеванию составляла подробные карты расселения различных этнических групп, определяла конфигурацию сельскохозяйственных районов, вычисляла плотность населения и оценивала распределение ресурсов на местах. На основе этих материалов проводилась подготовка к территориальному размежеванию: данные позволили провести границы будущих национальных республик максимально близко к фактическому распределению народов, природных условий и экономической инфраструктуры. Решение партии определяли начало реального перехода от прежних административных единиц к созданию новых национальных республик, основанных на данных о жизни и хозяйстве региона, имперские схемы деления были признаны советской властью формальными.
В процессе национального размежевания оформился ряд оппозиционных течений, объединявших сторонников сохранения прежней системы управления. В их среде наибольшую активность проявляли буржуазные националисты и группа пантюркистов, которые пытались предотвратить деление Туркестана на этнические территории. Позиция данной группы строилась на утверждении единства региона, невозможности разделения по национальному признаку и отрицании реального существования отдельных этносов. Вместо признания национальных особенностей они защищали идею условной «общемусульманской» или «тюркской» нации. С точки зрения тогдашней советской этнографии и исторического источниковедения такая позиция не имела достаточных оснований: историки и исследователи фиксировали различные языковые группы, обособленные культурные практики, устойчивые традиции, а этническое самоосознание часто формировалось на бытовом и локальном уровне.
Поэтому структура региона противоречила тезису о «единой народности», а политика национального размежевания исходила из существования отдельных народов с правом на автономное развитие. Дискуссии по поводу территориальных границ проходили на фоне острого противостояния между различными политическими группами и лидерами. Отдельные представители местных элит, стремившиеся сохранить или расширить своё влияние, использовали процесс определения границ для решения собственных интересов, иногда прибегая к манипуляциям с документами, созданию петиций и организации кампаний за присоединение тех или иных районов.
В ответ на попытки использовать территориальный вопрос как инструмент для политических и межнациональных конфликтов, советская власть проводила разъяснительную работу, подчеркивая, что цель административных реформ не заключалась в формировании изолированных национальных обществ и противопоставлении народов друг другу. Напротив, ключевой задачей было создать такие условия, в которых новые национальные образования обеспечивали бы равные права, внутреннюю кооперацию и возможность для совместного развития всех народов региона без акцента на межнациональном противостоянии. Принципы новой административной политики основывались не на этническом антагонизме, а на прагматичном стремлении к интеграции и модернизации региона, где каждый новый институт должен был способствовать сотрудничеству и преодолению исторических разногласий.
Позиция и мировоззрение пантюркистов служила инструментом для оправдания сохранения старых административных структур и противостояла реформам, направленным на формирование новых национальных республик в составе СССР. Подобные взгляды стали одним из препятствий на пути реализации политики национального размежевания и привели к острым дебатам между сторонниками преобразований и их противниками. Таким образом, отрицание национальных групп, а также попытки заменить их условным собирательным термином, не соответствовали ни данным этнографических исследований того времени, ни исторической реальности народностей Средней Азии, а главное, они шли вразрез с политикой коммунистического центра.
После национального размежевания большая часть сторонников идеи единой «тюркской нации» была отстранена от участия в управлении и лишилась влияния в партийных структурах, поскольку их взгляды оказались несовместимы с принципом национального самоопределения, закреплённым в модели советских республик. Пантюркизм воспринимался советской властью как угроза стабильности и развитию нового политического строя, в результате чего многие активисты столкнулись с ограничениями, репрессиями, некоторые были вынуждены эмигрировать, а само движение довольно быстро утратило реальное политическое значение и превратилось в предмет узкоспециализированных научных дискуссий.
Административно-территориальное деление Узбекской ССР, октябрь 1924 г.
Провозглашение Узбекской ССР как государственно-административной структуры состоялось 24 сентября 1924 года в Ташкенте – в рамках торжественного собрания в «Колизее» (Концертный зал имени Якова Свердлова, сейчас – Дворец профсоюзов). Однако эта дата оставалась символическим актом волеизъявления и решения местных органов и делегатов о создании новой республики.
Октябрьское постановление ЦИК СССР 1924 года закрепило правовую базу деления, сформировало институты новых национальных республик, были юридически утверждены и институционально оформлены следующие национальные советские образования: Узбекская Советская Социалистическая Республика, Туркменская Советская Социалистическая Республика, Таджикская Автономная Советская Социалистическая Республика (в составе Узбекской ССР), Каракалпакская автономная область (с перспективой получения статуса автономной республики) и новые административные структуры на территории киргизских (казахских) земель, положившие начало формированию будущей Казахской ССР. Концепция деления строилась на принципах самоидентификации населения, экономической эффективности и исторической принадлежности территорий. Были выделены зоны компактного проживания узбеков, таджиков, туркмен, казахов, каракалпаков.
Этот акт завершил процесс национального размежевания в Средней Азии, распределив основные регионы и их этнические территории между новыми республиками. Это событие стало исходной точкой формирования уже современного политико-административного устройства центральноазиатского региона. Именно 27 октября 1924 года является официальной правовой точкой отсчёта, с которой новая республика приобрела законное государственное признание на общесоюзном уровне и в официальных документах. Именно эта дата праздновалась как главный государственный день образования Узбекской ССР, наследником которой является сегодняшний Узбекистан.
День провозглашения Узбекской ССР. Народные празднования в Ташкенте. (совр. ул. Заркайнар, Чорсу) / Предоставлено Историко-культурологический проект о старом Ташкенте – «Ташкент. Ретроспектива»
На улицах Ташкента в дни национально-территориального размежевания Средней Азии (Урда) / Предоставлено Историко-культурологический проект о старом Ташкенте – «Ташкент. Ретроспектива»
Концертный зал имени председателя ВЦИК Якова Свердлова, здесь 24 сентября 1924 года, провозгласили – Узбекскую ССР. (совр. Дворец профсоюзов, ул. Бухара) / Предоставлено Историко-культурологический проект о старом Ташкенте – «Ташкент. Ретроспектива»
В декабре 1924 года был провозглашён временный революционный комитет Узбекской ССР. К республике присоединялись территории Самарканда, Ферганы, Бухарской и Хорезмской народных советских республик. В состав включили Каракалпакскую автономную область, позже преобразованную в автономную республику. Итоговые границы определялись по итогам работы смешанных комиссий – учитывались этнолингвистические, хозяйственные и историко-географические критерии.
По переписи 1926 года численность населения Узбекской ССР превысила 5,2 млн. человек. Доля узбеков составляла 74%, таджиков – около 15%, русских, туркмен, каракалпаков – менее 10%. Было проведено перераспределение промышленных предприятий, водных и земельных ресурсов: крупные ирригационные проекты были интегрированы в новое административное управление. Образовательная политика строилась на принципе локализации школ и просветительских учреждений, а кадровое комплектование органов власти шло с учётом национального состава и образовательных квалификаций.
За десятилетие, прошедшее после национального размежевания, в республиках Средней Азии были созданы целые отрасли промышленности, появились крупные предприятия, заложившие основы региональной индустрии. Ташкент стал одним из ведущих промышленных центров Союза ССР: здесь заработали машиностроительный завод Ташсельмаш, завод имени Ильича, Красновосточные и Первомайские железнодорожные мастерские, мастерские точной механики и гражданской авиации. Город стал центром швейной, кожевенной и обувной промышленности, были построены бумажная фабрика, кислородный завод, ряд предприятий пищевой промышленности: хлебозавод, фабрика-кухня, мельничный комбинат, кондитерские фабрики.
К 10-летию нацразмежевания запущена первая очередь текстильного комбината им. Сталина. В 1933 году вступила в строй первая районная гидростанция в Средней Азии Кадырьинская на 13 МВт. У селения Ниязбекское в 45 км от Ташкента полным ходом шло строительство1-й очереди Чирчикской гидростанции мощностью 170 МВт, а самом Чирчике – электрохимического комбината по производству азотно-туковых удобрений для хлопководства, начата разработка медных залежей Алмалыка.
Ашхабад утвердился как центр крупной хлопчатобумажной, шелкомотальной, пищевой, строительной, стекольной и мясоперерабатывающей промышленности. В Сталинабаде (Душанбе) появились шёлкомотальная фабрика, хлебозавод, электростанция, гренажный завод, швейная и пищевая отрасли. В окрестностях города строилась Ворзобская гидроэлектростанция.
Фрунзе (Бишкек) превратился в новый промышленный кластер: сахарный завод на станции Кант, хлебозавод, фабрика-кухня, мясокомбинат, макаронная и мукомольная фабрики, табачные и швейные производства, обувные фабрики, кожевенный завод, суконная и котонинная фабрики. В Чуйской долине на вторую пятилетку было запланировано строительство крупного лубяного комбината.
В Ферганской долине сформировались текстильные центры (Ферганская хлопчатобумажная фабрика, Маргиланская, Ошская и Ходжентская шелкомотальные фабрики, Ходжентский шёлковый комбинат), угольные шахты (Кизил-Кия, Сулюкта, Кок-Янгак), нефтепромыслы (Шорсу, Нефтеабад), заводы по добыче ртути, сурьмы и радиоактивных руд (Хайдаркан, Кадамжик, Туя-Муюн), химические предприятия (Серный завод в Кара-Куме, комбинаты в Ходженте и Кувасае), строительные (цементные и известковые заводы), крупные хлопково-маслобойные, консервные и пищевые фабрики.
В Бухаре, Чарджуе и Керках появились шёлкомотальные и текстильные фабрики, предприятия по обработке хлопка и ватные комбинаты. В Туркмении развивалась нефтедобыча (Нефтедаг, Челекен), химия и добыча йода, озокерита, мирабилита и сульфата (Кара-Бугаз). Кара-Калпакская автономия за короткое время получила хлопкоочистительный, люцерноочистительный, рисоочистительный, кожевенный заводы (Турткуль, Чимбай, Нукус), в Муйнаке началось строительство крупного рыбоконсервного завода. В южном и восточном Таджикистане – маслозаводы, мельничные, хлопкоочистительные и консервные комбинаты (Курган-Тюбе, Куляб, Канибадам, Ходжент).
При всей своей неоднозначности национально-территориального размежевания Средней Азии и критике в постсоветский период, образование республик дало мощнейший импульс развитию промышленности, науки и культуры. Социалистическое строительство обеспечило занятость населения, способствовало урбанизации и стало основой для экономического и инфраструктурного роста региона в последующие десятилетия. Закономерным итогом этого масштабного экономического сдвига стала закладка долговременных факторов роста. Сегодня именно тот промышленный потенциал, созданный за период социалистического развития (1924-1991 гг.), является фундаментом современной индустрии и хозяйственной системы региона.
* * *
Юлдош Очилов (псевд.)
Источники:
- Декреты Советской власти. Т. XIV. Апрель 1921 г., Постановление ВЦИК об административно-территориальном делении и государственном устройстве Туркестанской Социалистической Советской Республики / Сборник, 1997 г.
- Турсунов Х. Национальное размежевание Средней Азии и образование Узбекской ССР / Вопросы истории. 1954, №10
- Алкин И. Национально-государственное размежевание Средней Азии и VII съезд Советов СССР / Революционный Восток. 1934, №6
- Бочкарева И. Б. Национально-территориальное размежевание в Средней Азии в 1924 г.: причины и влияние на этнополитические процессы в регионе / Текст научной статьи по специальности «История и археология»
- Усубалиев Эсен. История национально-государственного размежевания Средней Азии / Институт политических исследований при Фонде Т. Усубалиева (Бишкек)
- М. Е. Шушкова. Размежевание Средней Азии: взгляд историков Таджикистана (PDF) / Электронный научный архив Уральского Федерального университета
